19:28
Танкер "Дербент": Остров Чечен -1
ОСТРОВ ЧЕЧЕН

1.

Она имела странный, обманчивый запах — эта красноводская нефть. Когда наставили шланги и полилась в люки темная шипучая жидкость, Догайло потянул носом и сказал:
— Будто монпансье или другая какая конфетка. Нюхай на здоровье!
И матросы нюхали. Было так, как будто пронесли по палубе поднос с горячим кондитерским печеньем. Потом как-то неприятно защекотало в носу. И Догайло, аккуратно освободив ноздри при помощи большого пальца, сказал уже без всякого удовольствия!
— Однако шибает!
А под конец и это прошло. Казалось, что качают по нефтепроводу обыкновенную сураханскую нефть. Только палубный матрос Фомушкин, стоявший возле люка, пожаловался, что у него заболели виски, а Догайло отошел опасливо к борту и уже ничего не сказал.
В Красноводске капитан получил новое распоряжение пароходства; взять на буксир теплоход "Узбекистан", потерявший самоходность во время шторма. Это было неприятное, хлопотливое дело; несмотря на это, Евгений Степанович был в хорошем расположении духа. Сутки шторма в открытом море, тревога и непосильное напряжение — все это осталось позади, как будто кто-то отлично все устроил, и потому Евгений Степанович чувствовал прилив дружеского расположения ко всем людям.
— Посмотрите, — говорил он Касацкому, — нет, вы посмотрите, какая прелесть! Белый городок, над ним скалы совсем красные. И золотые отмели вокруг голубой бухты. Удивительно красиво!
У Касацкого был нездоровый, усталый вид и коричневые мешки под глазами. На кителе, обсыпанном табачным пеплом, было множество складок, словно помощник валялся на кровати не раздеваясь.
— Город белый, это верно, — отозвался он насмешливо, — и скалы безусловно красные, не придерешься.
А вы нынче что-то уж очень веселенькие да розовенькие. С чего бы это? — Он медленно повернул голову, выпуклые глаза его неподвижно уперлись в капитанский галстук. — Впрочем, хорошо, что вы жизнерадостны. А я, знаете, привык заглядывать вперед. Вот кончился норд, все рады, а я нет. То есть и я доволен, конечно, но не так, как вы, потому что как только запоет во мне этот тоненький глупый голосок — радость, то тотчас я начинаю рассуждать, и выходит, что сколько ни пой, а под конец случится что-нибудь неприятное и придется играть "Разлуку".
— А потом опять ведь будет хорошо? Ведь будет?
— Не знаю. Может быть. Надоели мне отвлеченные темы. Вон стоит танкер "Узбекистан", видите, на той пристани? Следует осмотреть его, перед тем как взять на буксир. Пойдемте.
— Ах, еще эта буксировка! А отказаться-то и нельзя. "Узбекистан" потерял самоходность, а нефть в трюмы уже погружена, и надо ее вывезти.
— Придется буксировать этот утюг, ничего не поделаешь.
— Вы точно радуетесь...
— Да нет же, просто я вернул вас к действительности и доказал, что неприятности еще существуют. Вашу руку, жизнерадостный человек!
Они спустились на грузовую палубу и направились к сходням. Евгений Степанович потянул носом и приостановился.
— Чем это пахнет у нас? — спросил он с удивлением. — Неужели это нефть?
— А вы только заметили? Ну да, красноводская нефть. Что вы хмуритесь? Запах оригинальный, даже приятный.
Они шли, не торопясь, по берегу, и Касацкий говорил об интересных свойствах красноводской нефти — ароматических веществах и бензинах, содержащихся в ней, и о низкой температуре ее воспламенения. А Евгений Степанович думал о том, что Касацкий знает много такого, чего ,не знают другие штурманы, но почему-то не любит обнаруживать свои знания, и даже газеты читает в одиночестве, запершись у себя в каюте.
На "Узбекистане" их встретил добродушный рыжий толстяк, отрекомендовавшийся помощником капитана. Вместе они отправились на бак, осмотрели приспособления и условились о креплении буксира.
— Нам очень не везет, — жаловался толстяк, благодушно улыбаясь. — Зимою отремонтировались скверно, а теперь что ни рейс, то авария. Вчера заклинился вал, а погрузку все-таки произвели. Не порожнем же идти обратно!.. Но опять-таки, говоря между нами, это беззаконие, потому что палуба у нас не в порядке.
— В самом деле? — спросил Касацкий небрежно. — Ну, это обычная вещь.
— В одном месте заварили, но, как видно, недостаточно. Газом пахнет. А газоотвода у нас нет. Беззаконие...
— Нам надо вернуться, — заторопился Касацкий, — время, Евгений Степанович, время!
Рыжий зевнул и ушел в каюту. На палубе висело белье, развешенное для просушки, и лежали бухты троса. Евгений Степанович покачал головой.

— Загадили судно. Ах, подлецы, подлецы!
Почему-то Касацкий не пошел прямо к сходням, а завернул в противоположный проход палубы. Евгений Степанович покорно семенил за ним. По мере того как они приближались к юту, пряный запах усиливался, и у капитана защекотало в носу.
— Разве у них люки не задраены? — спросил он, принюхиваясь. — Что за черт! Вот уж действительно беззаконие!
Касацкий, не останавливаясь, обогнул надстройку и пошел к сходням.
— А у вас при себе та бумажка? — спросил он быстро.
— Какая?
— Ну, сегодняшняя радиограмма пароходства на счет буксировки "Узбекистана". Покажите-ка!
Он посмотрел бланк, сложил его и шевельнул ноздрями.
— Пришьем это к делу, — пробормотал он озабоченно, — для порядка, знаете.
— Ей-богу, откажусь буксировать, — вздрогнул Евгений Степанович, — вот сейчас пойду и отправлю телеграмму!
— Тише! Что вам такое показалось? Ну, палуба газит немного. Эка невидаль. У них есть разрешение регистра продолжать эксплуатацию. Если вы откажетесь — вас обвинят в срыве плана.
— Вы думаете?
— Уверен.
— Ах, собачья должность! — вздохнул Евгений Степанович. — Будь проклята минута, когда я согласился покинуть канцелярию.
Категория: Powestler | Просмотров: 15 | Добавил: Haweran | Теги: Ýuriý Krymow | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]