23:24
Они из аула Геокча
ОНИ ИЗ АУЛА ГЕОКЧА

Аул  и в старое время звался Геокча, что близко к русскому слову «зелененький». Но был он сер и скучен, как может быть сера и скучна выжженная солнцем глина, из которой аул слепили. Наверное, поэтому у Геокчи имелось и другое имя —Уфлис, сложное туркменское словосочетание, что означает крайнюю степень убожества: дунешь — исчезнет.
В понятии односельчан Атали Каррыев, владелец верблюда и коровы, был странной личностью — знал коран, умел читать, но ни в муфтии, ни в старшины не лез. Более того, он замыслил обучить грамоте всех геокчинцев, на что однажды испросил соизволения у правителя области царского генерала Калмыкова.
— Что же тебе надобно, братец? — радушно спросил Калмыков.
— Школу, в которой детей научить всему...
— Всему? — удивился генерал. — А зачем? Вы и так умеете все—выпасать жирных овец и растить чудо-коней.
Журнал «Вестник воспитания» за 1906 год научно прогнозировал: «...всеобщая грамотность в России будет достигнута на Кавказе через 120 лет, в Сибири — через 430 лет, а в Туркестане — через 4.600 лет». Астрологи от просвещения «малость» ошиблись. Увы, звезда Октября в их гороскопах не светила.
Атали долгие годы вынашивал свою мечту. И когда в Каракумы пришла народная власть, геокчинцы назвали его своим депутатом в Ашхабадский Совет. С первого же заседания Каррыев вернулся домой с мандатом, в котором ему предписывалось создать в Геокче общеобразовательную школу — «во имя торжества революционных идей». Мандат и поныне хранится в семье Каррыевых.
В тот же день Атали переселился с семьей во времянку, а на доме крупной арабской вязью написал: «Школа Ашхабадского Совета».
— Дети,— сказал он наутро первым ученикам, среди которых был и его старший сын Баймухамед,— в каждом из нас дремлют способности. Распрямите плечи. Мы сегодня вступаем в большую жизнь.
Первый школьный день закончился сказкой. Рассказывала ее Хурджамал, мать Баймухамеда, жена Атали.
— О ком начну рассказ? О нашем Героглы, богатыре Востока...
На школьный двор давно легли сумерки, но ученики не хотели расходиться.
Однажды с базара Атали вернулся без гостинцев и без денег.
— Хурджамал, — взволнованно говорил он, вынимая из хурджина рукописный свиток, _- что я достал, что я достал! Послушай: «Потом родится слово, сперва его творец придет»... Это же Махтумкули!
— Значит, будем растить творцов. Но разве стихи заменят нашим детям рубаху? — мягко пожурила его Хурджамал.
Отец ответил словами поэта:
— В чем блага, мы поймем потом.
В 1975 году ЮНЕСКО издаст на французском языке томик Махтумкули с предисловием академика Академии наук Туркменской ССР Баймухамеда Каррыева. Там он выделит слова туркменского классика: «Из ничего мы в мир пришли вчера...».
В изначальную для республики пору, когда не было даже районо, а учебные программы составлялись учителями, в школу нередко наведывались незваные «инспектора». И к Атали пришел однажды непрошеный советчик—мулла. Это было вскоре после того, как в школе стал работать русский учитель Иванов.
— Школа пусть,— говорил мулла,— на то воля аллаха. Но зачем человеку пустыни знать русский?
— Мир состоит не только из песка,— ответил Атали, обращаясь не столько к мулле, сколько к ученикам.—С нашими песками соседствуют леса Сибири и нивы Кубани. Ты разве не знаешь, что язык соседа и брата — твой язык?
Мулла, ругаясь, ушел.
Вторым из семьи в школу пришел Нури, затем Аба. А когда за парту сел и Сеид, младший сын, самый старший, Баймухамед, уже учился в институте и работал переводчиком. Братья все прошли через эту должность — переводчика. Вероятно, тяга к слову была у них в крови.
— Наша мать, — говорил Нури,— учила, что доброе слово не слепишь из глины и не вырежешь из дерева — в каждом из них живая плоть, горячая кровь...
Но известность в научном мире даст ему не язык и литература, а физика полупроводников.
Итак, одна семья, одна из многих в Геокче. Баймухамед - академик, автор ряда исследований по филологии. Сеид- доктор наук, главный редактор первого капитального труда по истории туркменской литературы. Средние братья пошли по точным наукам: Аба — математик, доцент, Нури — известный физик. Нури один из тех учеников академика Иоффе, которым удалось открыть экситон, квантовую частицу, носителя энергии в молекулярном мире.
Знаменитый Френкель предсказал существование экситона теоретически еще в начале 30-х годов, но доказать это экспериментально удалось лишь десятилетия спустя.
Академик Иоффе говорил:
— Экситон не просто частица, а своенравный зверь. Для него нужна хитроумная ловушка. Ищите. Нури...
Нури Каррыев с признательностью говорит о ленинградских коллегах из физико-технического института. Он там научился главному качеству ученого — терпению и настойчивости.
Прошло немало лет, пока на спектре кристалла закиси меди, охлажденной в жидком гелии, экспериментаторы обнаружили след новой частицы. Она жила всего сотую долю секунды, но положила начало новой ветви науки—экситонной физике. Осенью 1971 года в государственном реестре открытий появилось имя Нури Каррыева, одного из удачливых ловцов экситона.
В научном мире это открытие назвали важной вехой в познании мироздания, оно объясняет многие явления в геологии, физике твердого тела, фотохимии. Уже в начале пути у экситона появилась тысяча и одна специальность.
Чем дальше веду я рассказо семье ученых из аула Геокча, тем больше утверждаюсь в мысли, что это прежде всего рассказ о времени. До революции во всей Туркмении не было ни одного ученого, а теперь лишь в семье Каррыевых их с десяток. Уже говорят свое первое слово в науке внуки Атали и Хурджамал. А если взять всех ученых, вышедших из Геокчи, то они могут, пожалуй, составить сегодня штат многопрофильного вуза.
— Социализм,—говорит Аба Каррыев,— дал нашему народу простор, открыл в нем неисчерпаемый источник энергии.
Мы ехали в новый Геокча, потому что старый давно рассыпался в прах и зарос бурьяном. «Новый дом,—сказал бы Атали,— на старом фундаменте не строят». Было около пятидесяти градусов Цельсия. И над миром царил зной, тягучий, как сироп. Он, казалось, оплавлял краску на нашей «Волге» и даже наши мысли. Только Жанна, младшая дочь Баймухамеда, увлеченно читала какую-то книгу на английском и время от времени просвещала нас: «А вы знаете, в штате Кентукки растет голубая трава». Перед поездкой она объясняла мне, что в языке надо постоянно совершенствоваться и что она намерена после университета всерьез заняться переводом.
Не так давно в Ашхабаде побывал Антон Рефрежье. В республиканском Дворце пионеров его переводчицей была школьница Жанна. Художник на прощание подарил девочке книгу, на которой написал, что в Туркмении он устал удивляться.
...Геокча возник перед нами как-то сразу. Я подумал, что теперь аул вполне отвечает своему доброму имени «зелененький» — он сплошь был в садах и виноградниках с белыми просветами шиферных крыш. В центре перед новой типовой школой мальчишки угощали нас чалом — ледяным напитком из верблюжьего молока, способным мгновенно утолить жажду.
— Ты знаешь, где Аталиева школа? — спросил я одного.
Он снисходительно кивнул головой:
— А как же! С нее и начинался наш аул...
Мальчишку звали Овез, родился он в Геокче, но говорил по-русски с московским акающим выговором. Он доверительно сказал мне, что будет космонавтом...

В.ЛЕТОВ,
соб. корр. «Известий».

"Известия" 14.12.1975 г.
Категория: Edebi makalalar | Просмотров: 40 | Добавил: Hаwеrаn | Теги: Wadim Letow | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
0
1 Ogulgerek   [Материал]
ПРЕКРАСНО!

Имя *:
Email *:
Ähli smaýliklar
Код *: